Грей обратил свой взгляд вдаль на конечный пункт их поездки, прославленную возвышенность Тарсис – выступающее плато, расположенное на гребне скал пятикилометровой высоты. Оно освещалось как Пирамиды, но выявляемая огнями часть не превышала даже одной десятой его реального размера. Днем оно выглядело просто гигантским, простирающимся казалось до бесконечности, но Грей знал, что оно было только около трех тысяч километров в ширину.

Никто не смог бы отрицать, что возвышенность Тарсис была настоящей приманкой для туристов. И Ройал Тарсис был шикарным местом, таким шикарным, что управляющий и шеф-повар оба были центавриане. Прекрасно, подумал Грей, но если убрать всю эту центаврианскую роскошь, не на что будет смотреть, кроме как на большую плоскую скалу. Он предпочел бы провести конференцию в земной обстановке – окруженный зеленью и водой, а не горячими, пыльными скалами.

Бестер был молчалив и предавался размышлениям, глядя сквозь выпуклое окно. "Снаружи ничего не представляет интереса, не так ли," отметил он.

"Не думаю," ответил Грей. "Мне всегда казалось, что мистерии Марса к сожалению чего-то не достает. За всеми этими гладкими тоннелями, сокрыто много бедности, раздоров и пустоты. Люди пришли сюда, надеясь отыскать нечто, а нашли всего несколько полезных вещей. Сейчас они готовы обвинять планету, с которой пришли, во всех своих бедах."

"Все верно," сказал Бестер, глядя на бескрайний розовый горизонт. "Но если вы найдете что-либо здесь на Марсе, это может оказаться бесценным."

Не смотря на то, что они были совершенно одни в частном вагоне, Грей заговорщически наклонился вперед и прошептал, "Ходят слухи о том, что творится на нашей базе на Сирийском Плато. Мистер Бестер, могу я спросить, что там действительно происходит?"