В коридоре перед библиотекой висели общие фотографии всех выпущенных классов. Поскольку поначалу школа была строго женской, первый выпускной класс 1869 года состоял из шести чопорных девиц в белых бальных платьях, под фотографией были каллиграфическим почерком выгравированы их имена. С течением лет дагерротипы с изображениями светских девиц девятнадцатого века сменились черно-белыми фотографиями девушек с пышными прическами пятидесятых годов, затем в шестидесятые добавились веселые длинноволосые джентльмены, когда в Дачезне наконец-то перешли на совместное обучение, и завершалось это все цветными фотографиями обворожительных юных женщин и красивых молодых мужчин из нынешнего поколения. Но на самом деле изменилось не так уж много. Девушки по-прежнему являлись на выпускной в белых чайных платьях из «Сакса» и белых перчатках из «Бергдорфа», в венках из плюща, а вместе с дипломами им вручали букеты красных роз. Юноши же приходили в приличествующих случаю костюмах, с жемчужными зажимами на широких серых галстуках.

Серая клетчатая форма давно ушла в прошлое, но в Дачезне плохие новости по-прежнему являлись в виде прерывающего урок объявления по шипящей, древней радиосвязи: «Срочное собрание в часовне. Просьба всем ученикам немедленно явиться в часовню».

Шайлер встретилась с Оливером в коридоре у музыкального зала. Они не виделись с вечера пятницы. Никто из них не упоминал о встрече с Джеком Форсом у «Банка», что было весьма необычно, поскольку они привыкли препарировать все пережитые ими ситуации поминутно. Утром, при встрече, Оливер заговорил с Шайлер с преднамеренной холодностью. Но Шайлер не обратила на это никакого внимания: она тут же подбежала к Оливеру и ухватилась за его руку.