Пульсирующая музыка выплескивалась на освещенную фонарями улицу. На тротуаре, у веревки, натянутой перед входом в клуб, стояла Шайлер ван Ален, невысокая, темноволосая пятнадцатилетняя девушка; ее ярко-голубые глаза были густо подведены темным контуром. Она отковыривала с ногтей облезающий черный лак.
— Ты правда думаешь, что мы туда проберемся? — спросила она.
— Да запросто. — Ее лучший друг, Оливер Хазард-Перри, приподнял бровь. — Дилан поручился, что это раз плюнуть. А кроме того, мы всегда можем указать вон на ту табличку. Твоя семья его построила, этот дом, — ты не забыла?
Он усмехнулся.
— Подумаешь, невидаль какая, — закатив глаза, ухмыльнулась Шайлер.
Остров Манхэттен был неразделимо связан с историей ее семейства, и, насколько могла сказать Шайлер, она имела отношение к Собранию Фрика, скоростному шоссе Ван-Вик и Планетарию Гайдена на уровне либо основания, либо передачи в общее пользование, или и того, и другого. Правда, на ее жизнь это особенно не влияло. Она с трудом могла наскрести двадцать пять долларов, чтобы заплатить за вход.
Оливер ласково обнял ее за плечи.
— Хватит психовать! Ты слишком нервничаешь. Все будет зашибись, вот увидишь.
— Лучше бы Дилан нас встретил, — мрачно заметила Шайлер, дрожавшая в своем черном кардигане с дырами на локтях.
Она нашла этот свитер в одном секонде в Манхэттен-Вэлли. От свитера несло ветхостью и затхлой розовой водой, и худощавая фигурка Шайлер терялась в его объемистых складках.