И первое торжество победителя…
Очень долго Мальчик не понимал сути многих слов, которые твердила Мать. Она произносила их бесконечно: сидя у дымного костерка, бредя по пыльной степи и даже бессильно грозя равнодушному небу высохшим кулачком.
Когда так долго слышишь одни и те же слова, поневоле запоминаешь их, пусть даже смысл остается от тебя скрытым. А некоторые вещи внезапно начинаешь понимать.
И однажды Мальчик понял, что семья — это когда нельзя отбирать всю еду у того, с кем спишь спина к спине; когда нельзя удушить ночью такую теплую, пахнущую свежей едой Девочку и впиться в ее мягкое беззащитное горло; когда рядом бредущий нужен тебе просто так — идти дальше одному будет еще страшнее.
Они были семьей, а потом перестали, потому что бесконечное странствие по каменистой пустыне вытянуло из них души. Так говорила Мать, и, глядя на ее темно-коричневые морщинистые щеки, более похожие на сплющенные грибы шунчала, Мальчик понимал, что душа — это Слова. Они все меньше разговаривали друг с другом.
Брат умер случайно: свалился с уступа и размозжил голову о камни. Мать сказала: «Отмучился» — и запретила его съесть, палкой отгоняя Мальчика и Девочку от стремительно остывавшего тела. Мальчик думал, она сама хочет съесть его ночью, но, оказалось, Мать решила завалить тело камнями и таскала их отовсюду, срывая ногти, задыхаясь, обливаясь потом, — растрепанная, страшная. Гадкая.
Мальчик и Девочка слизывали кровь с камней, а та быстро бралась скользкими студенистыми комками, и головы у них кружились от пряного запаха и сытости.