- О чем ты? - я подошла и встала перед ним, держа в руках ворох рубашек и вешалок.

- О Ричарде. Я боюсь Ричарда, - в его глазах стояло выражение, которое я редко видела у него. Он был не уверен в себе. Это было совершенно нормальное, человеческое выражение. И оно смотрелось крайне странно у элегантного человека в вызывающей рубашке.

- Почему ты боишься Ричарда? - спросила я.

- Если ты любишь его больше, чем меня, я боюсь, что ты уйдешь к нему.

- Если ты не заметил, Ричард меня сейчас не переносит. Он с тобой разговаривает больше, чем со мной.

- Он не ненавидит тебя, ma petite. Он ненавидит, что ты со мной. Это большая разница, - Жан-Клод смотрел на меня почти скорбно.

Я вздохнула:

- Ты ревнуешь к Ричарду?

Он опустил глаза и посмотрел на носы своих дорогих сапог.

- Было бы глупо с моей стороны не ревновать.

Я свалила свой ворох блузок на одну руку и коснулась его лица. Повернула его к себе.

- Я сплю с тобой, а не Ричардом, помнишь?

- Да, я здесь, ma petite. Я одет для твоих снов, а ты даже не поцеловала меня.

Его реакция меня удивила. Только я начала думать, что знаю его.

- Ты расстроился, что я не поцеловала тебя при встрече?

- Возможно, - сказал он очень тихо.

Покачав головой, я швырнула блузки в сторону открытого чемодана. Затем толкнула ногами его колени, пока он не развел их и не дал мне встать вплотную к нему. Положила руки ему на плечи. Прозрачная красная ткань была жестче на ощупь, чем казалась.

- Как может кто-то такой же роскошный, как ты, быть таким неуверенным?

Он обвил руками мою талию, прижимая меня к себе. Свел ноги, зажав меня между ними. Кожа его сапог оказалась очень мягкой, почти нежной. Оказавшись у него в руках, я была в очень эффективной ловушке. Но так как я была добровольным пленником, все было в порядке.