— Он извращенец.

— Они все такие. Может, не все они пристают к девушкам, но вещи вроде этого случаются постоянно — и даже гораздо худшие.

— Спасибо за еще один урок на тему вампирского произвола. — Я не видела его лица, но почему-то мне показалось, что он смутился.

— Ты… в порядке?

— Да. Он успел не так много.

И при мысли, что Натан и впрямь беспокоится обо мне, у меня стало тепло внутри.

Внезапно автомобиль свернул на боковую дорогу, и меня сильно качнуло в сторону, так что я едва успела выбросить руки, чтобы удержаться.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Ты по-прежнему хочешь попасть в Лейкмонт?

Хочу ли я? В сознании эхом отдавались слова: «Мы можем помочь тебе, защитим тебя».

— Да.

— Тогда нельзя ехать по автостраде. За нами наверняка гонится целая армия.

Даже съехав с шоссе, Натан не снизил скорости. Долгое время мы продолжали путь в молчании.

— Что произошло? — спросила я в конце концов.

— Ммм?

— Что произошло с тобой? Из-за чего ты так ненавидишь вампиров?

— А по мне сегодня это было так заметно?

Да, определенно так и было, и это беспокоило меня. Я прожила в шкуре человека меньше двух часов, но за это время узнала о взаимодействии наших рас гораздо больше, чем мне бы хотелось. Но что-то мне подсказывало, что в судьбе Натана было и нечто особенное.

— Но я хочу знать, что произошло именно с тобой.

Я думала, он не станет отвечать, но в конце концов он заговорил.

— Когда мне было около двенадцати, неподалеку от нас жили вампиры, которые без конца донимали моего брата Адама. Ему было… ну, лет десять, помнится. Они жили через несколько улиц — в гораздо более приятном окружении, — но постоянно приходили в наш район, чтобы устраивать всякие пакости. Все время избивали его… но не пытались убить и не пили кровь. Мой второй брат и я пытались остановить их. Мы неплохо дрались, но вампирам мы были не соперники. Они просто отмахивались от нас, да мы их и не интересовали. Думаю, им нравилось преследовать Адама, потому что он был такой маленький. Они считали это забавным. В конце концов мой папа не выдержал и пожаловался их родителям.