"Медуза" молнией скользила между двух стихий: сине-зеленой пучины и лазурного, пронизанного солнцем, неба. Воздух налетал тугой волной, раздувая пузырем рубаху, соленые брызги покалывали лицо. В легкой янтарной дымке знойный берег давно растаял. Жадный до денег извозчик, получив обещанные "500", сразу потерял интерес к пассажиру и на попытку Грачева завязать беседу, лишь процедил, дескать, ему нет дела, зачем тот стремится на остров, который нормальным людям посещать не рекомендуется. Андрей, устав от слепящего солнца, хлесткого ветра, опустился вниз и утолил зачавшийся голод дорожными брикетами, которыми сверх меры запасся в порту, потом вскрыл кейс с коммуникатором, стал набирать код связи с кабинетом Роберта Филипса, но в последний момент передумал. С той стороны океана день только начинался, глупо было тревожить кого-нибудь по пустякам.

- Подходим, - сообщил владелец "Медузы", когда Грачев поднялся наверх, почувствовав, что судно снижает ход. - Остров охраняется. Заходить в бухту не стану; не хватало неприятностей за гроши. Высажу-ка тебя там. - Он указал на широкий разлом между скал.

- Пусть там.

Изменив курс плавной дугой, гидраэр скользнул над серебристой отмелью и выкатился на берег. Едва пассажир спрыгнул на скользкие, опутанные водорослями камни, судно взревело, подняв фонтан брызг, понеслось прочь.

Громко ругаясь, Грачев схватился за рукоять парализатора, но это было бессмысленно - "Медуза" находилась далеко, унося весь его дорожный арсенал. Впрочем, сумка - к чертям ее, любой разумный материальный каприз могли исполнить и здесь. Хуже обстояло с коммуникатором. Конечно, вряд ли кто способен подобрать "ключ" к сетям МСОСБ раньше, чем прибор обнаружат по маяку. И все же - а вдруг?! Ведь это более чем "ЧП"! Грачев представил, как болезненно воспримет вопиющую халатность Филипс, как посмеются над ним "угри" из отдела и, оглянувшись на таящую вдали точку, зло сплюнул.