Они молча забрались в машину и поехали обратно.

— Он сказал, что Большой Змей пошлет своего младшего брата, — пробормотал Грисвелл.

— Чепуха, — буркнул Баннер. — Змеи любят тепло, и болото просто кишит ими. Эта змея подобралась к костру и свернулась среди сучьев. Старый Джекоб потревожил ее, и она напала. В этом нет ничего сверхъестественного. — После короткой паузы он добавил чуть дрогнувшим голосом. — Впрочем, я первый раз вижу, чтобы гремучая змея напала без предупреждения. И впервые вижу гремучку с белым полумесяцем на затылке.

Они свернули на главную дорогу, и Грисвелл снова заговорил:

— Вы думаете, что мулатка Джоан пряталась в доме все эти годы?

— Вы слышали, что сказал старый Джекоб, — сурово ответил шериф. — Время ничего не значит для зувемби.

Они сделали последний поворот, и Грисвелл собрался с духом. При виде дома, вздымающегося черной громадой на фоне заката, он закусил губу, чтобы не закричать. Мысли о таящемся во мраке чудовище вновь завладели им.

— Смотрите! — прошептал он пересохшими губами, когда они остановились у поместья. Баннер хмыкнул.

С балюстрад галереи вспорхнула стая голубей и облаком черных крапинок понеслась по багровому небе.

Зов зувемби.

Они сидели, боясь пошевелиться, пока последний из голубей не скрылся вдали.

— Ну вот, наконец-то и мне довелось их увидеть, — проговорил Баннер.

— Может быть, это суждено только обреченным, — прошептал Грисвелл. — Вспомните того бродягу…

— Мы скоро узнаем это, — спокойно ответил шериф, выбираясь из машины, но Грисвелл заметил, что рука его непроизвольно потянулась к кобуре.

Дубовая дверь все так же болталась на сломанных петлях. Звуки шагов по каменному полу гулко отдавались в пустой прихожей. Слепые окна горели пламенем заката. Войдя вслед за Баннером в просторный холл, Грисвелл отметил цепочку черных отметин на полу, обозначивших последний путь Джона Брэйнера.