Лучи заходящего солнца слепили глаза. Наступило время пастись. Единороги не были беговыми автоматами — подобно лошадям им необходимы питье и сочная вкусная растительность. Стайл мог бы без особых усилий сотворить нужное количество овса, но единороги, гордые и независимые, предпочитали самостоятельно добывать себе корм.

Нейса замедлила шаг, заметив на голом склоне зеленый островок, приблизилась к нему и стала сосредоточенно щипать сочную траву. Стайл спрыгнул с кобылицы, чтобы дать ей возможность спокойно насытиться. Та не обращала на него внимания и хотя не видела, но точно знала, где он находился. Мягкий травяной покров заглушал его шаги, потому любой, случайно появись здесь, не смог бы заподозрить присутствие человека, но чутье единорога было сверхъестественно тонким.

Стайл вез для себя провиант. Леди позаботилась об этом. Стоило ли с риском обнаружить себя прибегать к колдовским коротким заклинаниям, чтобы сотворить пищу? Основной предосторожностью является заповедь: не растрачивать заклинания особой силы, употреблять короткие.

Адепт отыскивал подходящее местечко для трапезы. Спускаясь с крутого каменистого склона, он заботился о том, чтобы центр тяжести тела не приходился на колени. Колени, как научил горький опыт, излечиваются не так быстро, как хотелось бы. Конечно, можно опять прибегнуть к заклинаниям, но это в силах сделать лишь посторонний, сам Адепт не в состоянии вылечить себя от недуга. Но как знать — не окажется ли тот, кого он попросит помочь, тем самым Главным Недругом?

Больные колени все же позволяли Стайлу быстро ходить, ездить верхом, он научился спрыгивать из седла на землю, не особенно сгибая колени. Конечно, его акробатические способности малость пострадали, но навыки-то остались!

Пощипав траву, Нейса боком прислонилась к скале и задремала.