– Андрей Федорович в настоящий момент не может подойти к телефону. Что ему передать?

   Хм, что ему передать? Что приехала его любовница с Урала, из райцентра Бараблино? И стоит на вокзале, идиотка, с чемоданом?

   – Скажите ему, что звонила Алиса. Он меня хорошо знает.

   Голос секретарши смягчился (или девушке так показалось):

   – Как он может с вами связаться?

   В этот момент, как назло, заголосил вокзальный репродуктор: «Скорый поезд «Вятка» Москва – Киров прибывает на пятый путь. Нумерация вагонов от головы состава...»

   – Что, простите? – переспросила теплицынская профурсетка.

   – Я сама ему позвоню, – сказала в тяжелую автоматную трубку Алиса. – Когда его можно застать?

   – Я не располагаю подобной информацией, – голос барышни заледенел.

   Вот и триумфального, в стиле Наполеона, въезда в Москву не получилось – пришлось Алисе одной, с чемоданом, спускаться в метро и ехать в институт.

   Целый день прошел в хлопотах. Алиса сдавала в приемную комиссию документы. Получала направление в общагу. Общежитие оказалось местом даже гораздо более гадким, чем все Бараблино, вместе взятое: потертое, грязноватое, отвратно пахнущее заведение.

   Алиса долго ждала коменданта, который, как сообщила вахтерша, отъехал, но скоро будет.

   Зато, когда (уже под вечер) комендант появился, глаза его при виде Алисы загорелись. Он, явно не без умысла, поселил ее в комнату, где она оказалась в одиночестве. Даже помог донести чемодан. Галантно распахнул скрипучую дверь.

   – Здесь три кровати, занимай пока любую. Я прослежу, чтоб никого, кроме тебя, сюда не селили.

   А потом попытался притянуть Алису к себе, прошептал:

   – Мне лично нравится кроватка у окна.