На экране появились кадры любительского видео – похоже, оперативная съемка. В комнате без окон толпились люди в масках, с автоматами на плечах. И только двое, на неудобных стульях, сидели без масок – молодые, симпатичные, богато одетые. Оба выглядели растерянными.
Алиса ахнула: один из задержанных оказался ужасно похож на ее красавчика. Голос усача за кадром подтвердил ее догадку.
– Двое руководителей предвыборного штаба президента, Андрей Теплицын и Егор Стоянов, задержаны президентской службой безопасности. Налицо... – и аналитик в студии стал, страшно шевеля усами, вещать о провокации против демократии, об угрозе фашистского переворота, об атаке на президента.
А Алиса смотрела невидящими глазами на экран и думала: что же теперь будет с Андреем? И, главное, что теперь будет с нею? Как ей в институт-то без его помощи поступить? А может, и вправду начался правительственный переворот и сейчас начнут арестовывать всех, кто был связан с Теплицыным? И ей лучше, пока не схватили, смотаться назад в тихое Бараблино?
Потом снова как ни в чем не бывало по телевизору пошло кино. И Алиса решила: чему быть, того не миновать. Она останется в Москве. Ведь еще неизвестно, что лучше – Бараблино или тюремные нары. А в институт она и без красавчика поступит: способностей-то у нее изрядно, иначе б на концертах с президентом ей так истово не хлопали.
Спустя час фильм снова прервали, и Алиса прослушала еще один совершенно никчемный экстренный выпуск, в котором повторили все то же самое. Под утро она уснула. И, уже засыпая, насладилась сладкой мыслью: а вдруг Андрей все уже предусмотрел? И в приемной комиссии ее фамилия числится в каком-то особом, привилегированном списке?
Следующие несколько дней прошли как в угаре.