Часть поверхности красноватого, размером со спичечный коробок янтаря была матовой, что обычно для скатанных морем камней. Однако потертости не могли скрыть очертаний просвечивающего изнутри диковинного, с двумя саблевидными выступами по бокам челюсти, шипастого существа. Изображение казалось небрежно сотканным из светлых и темных прожилок, и эта своеобразная игра природы, из ничего создавшая грубоватый, но выразительный образ, поразила Шорохова. Однако не дала ответа, чем так потрясены ученые.

- Страгопитус... - рот Гриднева, казалось, свела судорога.

- Он, - свистящим шепотом отозвался Этапин. - Никаких сомнений...

- Но это невероятно!..

- И все же... Видите?

- Да, да...

С усилием приподняв руку, Гриднев подставил янтарь лучам закатного солнца. Тот налился красным, чудовище в нем, казалось, сверкнуло глазами.

- Какой красавец... - Этапин хотел улыбнуться, но вышла гримаса. Поздравляю...

- Да объясните же, наконец! - взмолился Шорохов. - Что случилось?

- Многое, - все с той же, похожей на гримасу улыбкой Этапин обернулся к поэту. - Помните рассуждения о подводной цивилизации? Смело, безумно и... Доказательство в руках у Гриднева. Нет, каково? - Пьяно блестя глазами, Этапин хихикнул, но, пересилив себя, закончил строгим, даже торжественным голосом: - Короче, в "Нейчур" была фотография недавно открытого глубоководного существа, портрет которого мы сейчас видим в янтаре. Отсюда следует, что это изображение скорее всего создано не человеком.

- Не человеком... - рука Гриднева с зажатым в ней янтарем упала. Он ошалело уставился на море. - Я сплю или... Цивилизация, которую я придумал, словно сама подкинула мне этот янтарь!

Шорохов отступил на шаг. Этапин зашелся в лающем смехе.

- Я искал, а вы нашли!.. Какая ирония, нет, какая ирония! Теперь это факт, а я-то, скептик, я-то!..