После бессонной ночи Женя лишь мельком погляделась в зеркало. Она и всегда-то выглядела не блестяще, а уж теперь ее вообще можно было фотографировать для журнала «Здоровье» в качестве иллюстрации, которая должна устрашать алкоголиков и наркоманов. Недосып, как и бурные слезы, сказывался на ее внешности катастрофически.

— Ты ужасно выглядишь, — заметил Ярославский за завтраком. — Можешь пока не приходить в офис, — разрешил он. — Без Яна тебе там просто нечего делать. Телефон у него с автоответчиком, так что займись пока своими делами.

Неделю назад у нее просто не нашлось бы никаких своих дел. Но времена изменились. Поэтому Женя дипломатично промолчала. Ей было жаль дядю и кузена, который, ясно как дважды два, попал в переделку. Женя очень надеялась, что Ян жив и его удастся вернуть домой. Причем не исключено, что с ее помощью. Другим обитателям дома и людям из дядиного окружения ситуация виделась по-другому. Они считали, что исчезновение вице-президента фирмы Ярославского, безусловно, связано с делами, с деньгами, с криминалом и ничем хорошим закончиться не может. Даже сам дядя, кажется, втайне считал, что Яна убили.

Ирма Гавриловна, сервировавшая стол к завтраку, была бледна и необычайно молчалива. Женя надеялась, что она не начинила ядом ее порцию омлета, чтобы расквитаться за ночное происшествие. Экономка никогда не появлялась перед дядей без прически и макияжа. Возможно, она даже была безответно влюблена в своего хозяина. А тут такой пассаж!

После завтрака Женя застряла в холле, надеясь без свидетелей позвонить Лаптеву. Телефон величественно стоял на высоком мраморном столике. Он крайне редко подавал признаки жизни, потому что дядя и Ян пользовались мобильной связью, Жене вообще никто никогда не звонил, а обслуге не разрешала дотрагиваться до аппарата, ясное дело, Ирма Гавриловна.