Он бежал в сторону заката.
– Приведите Яшу, – сказал Прын.
– Что? – не поняла Андревна, – он его убил, да? Разве можно так просто убивать?
Она провела рукой по лицу, размазав помаду.
– Приведите Яшу.
Андревна покорно поднялась и, не глядя на тело, стала уходить. Прын засек время по часам.
– Я пока схожу за ружьем, – сказал он, – эту голую тварь нельзя оставлять жить.
Пусть голый человек уйдет вперед минут на пять-семь.
Солнце пылало вполнеба. Всю дорогу Нестору приходилось бежать вниз и он видел неровные шары древесных крон, пронизанные солнцем сверху. Людей почти не было. Возможно, они успевали благоразумно убраться с дороги. Он спустился с холма на свой одинокий пляж.
Неужели это было только вчера? – ива, похожая на искусственный водопад, струистое спокойное море, звезды, которые всегда загораются вдруг, кошка, плачущая о погубленных детях – неужели это могло быть только вчера?
Он стал спускаться к морю и солнце опускалось вместе с ним. Где-то сзади была погоня, он чувствовал ее спиной. Я убью вас всех, – думал он, – я буду убивать вас, убивать и убивать, каждого по нескольку раз. Глупенький Нестор – их бесполезно убивать. Это так же бессмысленно как давить клопов. Клопы все равно размножаются. Здесь нужно более радикальное средство, чем просто две руки и злость.
Признаюсь, я и сам когда-то думал как ты и даже убивал их в своих рассказах пока не понял бесполезность этого занятия. К тому же убивать – недостойно человека, даже такого маленького, голого и несчастного как ты. Вот ты входишь в воду, преодолевая ее приятное сопротивление (приятное, не смотря ни на что), споткнувшись, падаешь и начинаешь плыть.
Куда ты плывешь? Да, понятно, в сторону заката.
Он плыл в сторону заката. Солнце стало огромным и совсем не слепящим, но солнечная дорожка, разбитая на живые осколки, все еще больно ранила глаза. Вода была зеленой и прозрачной как бутылочное стекло.