Спутника я заметил не сразу, потому что укутывала его от шеи до щиколоток белоснежная шкура, а волосы седые покрывали не только голову, но и лицо. Стопроцентная зимняя мимикрия. Одно слово – снежный человек. Ну, прошли они мимо, а я дальше поехал.
– И все, что ли? – спрашивает корреспондент растерянно.
– Да нет, – это только начало, – отвечает Шарыгин.
– Полный хронометрец! – восклицает корреспондент и поворачивается к оператору. – Петруха, давай в Бурундучий Яр завтра поедем.
– Давай, – вяло отзывается оператор. – Мне уже все равно. Я домой хочу…
– Молчи! – цедит сквозь зубы корреспондент. – Спугнешь последнюю надежду. – И тут же меняет тон, улыбаясь в камеру: – Итак, мы продолжаем беседу с одним из жителей города Мышуйска Михаилом Шарыгиным. Он рассказывает нам о небывалой истории приключившейся с ним и с его хорошим знакомым.
– Да не такой уж он и хороший, – ворчит Шарыгин.
Афанасий Данилович по роду своей деятельности и по душевному призванию – это ярчайший представитель славной когорты естествоиспытателей. Свою любовь ко всему живому или к тому, что от него осталось, он с истинно подвижнической неутомимостью прививает ученикам. Представьте себе, до чего дошло: при школе номер восемь учредили Мышуйский филиал «Гринписа», который на русский лад патриотично назвали «Зелмир». Зелмировцов по созвучию часто путают с фанатами Земфиры, а кто-то из острословов, мрачно заметил: «Зелмир – значит, злой мир».