- Проснись!
Лобов открыл глаза. Командор стоял перед ним. Одна половина лица у него была освещена красной медицинской лампой и спросонья показалась Лобову залитой кровью.
- Лобов! Хватит спать! - в другой раз Командор прочитал бы лекцию о вреде сна на работе, но сейчас ограничился только этим замечанием, - Предстоит большая работа, надо приготовить аппаратуру глубокой заморозки и для переливания крови. Через час у нас на борту будет много раненых.
- Hаш госпиталь не рассчитан на большой приток пациентов, - сказал Лобов, - у нас только три аппарата типа "Гиппократ" и один - "Парацельс".
- Я это знаю не хуже вас! - Командор легко переходил на повышенный тон. - Вы будете обслуживать эти аппараты, а доктор Харрис с Ольгой и Луизой будут находиться при других больных. Hа звездочете тоже есть врач, если он сам не ранен, то поможет нам.
- Где сейчас звездолет?
Командор взглянул на часы. Его хмурое лицо стало еще более озабоченным:
- Вот-вот выйдет из гиперпространства. Экипажу потребуется два-три часа, чтобы на спасательной капсуле добраться до станции. Пока у нас есть время, мы должны подготовиться.
Спорить с Командором бесполезно, он никогда не выслушивает до конца доводы подчиненных. Долгая служба на флоте, где в экстремальных ситуациях порой решают секунды и надо действовать самостоятельно, сделали из него грубияна, впрочем, довольно безобидного. Лобов не стал объяснять, что у него все готово, что всего не предусмотреть и что он привык действовать по обстановке. К непредвиденным обстоятельствам все равно не подготовиться. Для вида он погрузился в изучение инструкции к аппарату и краем уха выслушивал наставления Командора Харрису.