- Три тысячи. За месяц здесь никто столько не зарабатывает.

- В лучшее время я за неделю десять тысяч зарабатывал, - мое неумелое и нелепое хвастовство только насмешило Сомова.

- Если ты не согласен, я и за тысячу двоих сумею нанять. Решай быстрей, я очень занят.

Два противоположных чувства боролись во мне. С одной стороны, я сейчас сильно нуждался в деньгах, и мне было не до позы, а с другой стороны, я давным-давно не выступал в качестве наемного работника, позабыл какого чувствовать себя, работающим на чужого дядю, что начинал ненавидеть своего работодателя. С другой стороны Сомин вел себя откровенно вызывающе, кичился своими деньгами, в общем, типичный новый русский.

- Мне нужна ваша программа, - упрямо повторил я.

Чего это я зацепился за эту программу, - не знаю. Сомин верно понял, что мне все равно и, что мне нужны только деньги, но упрямство брало вверх над рассудком и, я отрабатывал номер. Если продаваться, то, по крайней мере, нужно поторговаться.

Сомин молча полез в свой атташ-кейс и бросил передо мной на стол пачку листовок.

Я бегло просмотрел их. Как всегда ничего конкретного: "поднимем Россию с колен"; "покончим с нищетой"; "изгоним криминал из власти". Как он это собирался делать, думаю, спрашивать бесполезно. Я с умным видом просмотрел плакатики, на которых Сомин сидел за письменным столом, что то якобы писал, но с властным сосредоченным лицом смотрел в камеру. Hа всех плакатиках красовалась надпись: "Сделайте правильный выбор".

- Сплошной популизм, - пробормотал я, - на это никто не клюнет.

Сомин полез в карман, достал мобильник и набрал номер.

-Филиппыч, - заговорил он злобным и плаксивым голосом, - ты кого мне прислал. Я просил честного и умного мужика, ты прислал какого-то гондураса, все программу ему подавай, то ему не эдак, то ему не так.

Мне было слышно, как Филиппыч горячо доказывал Сомину, что я есть тот человек, который ему нужен: умный (это совершенно справедливо) и честный (во всяком случае, перед собой).