Тем более что о живописи тогда пришлось бы забыть надолго, если не навсегда.

Вчера Игорь закончил довольно выгодную работу - расписывал стены в небольшом частном ресторане по эскизам заказчика, владельца того ресторана. Эскизы были ужасные, подобной безвкусицы Игорь давно не видел! Но платили хорошо, за скорость и за качество: под качеством заказчик подразумевал точное следование его эскизам, без художественных вольностей и отклонений. И чтобы краски яркие и толстым слоем! Представление о работе художника у заказчика было весьма своеобразное…

Деньги пришлись кстати - жена давно собиралась проведать свою маму. Теперь Маша ехала в купе, а Игорь на пару недель стал холостым. Что его никак не удручало.

- Свобода, братцы! - весело сказал Игорь, выйдя из кондиционированной прохлады вокзального здания. - Вот оно, холостяцкое счастье-то! - и, не замечая ни услужливых таксистов, что толпились перед вокзальными дверями, ни подъехавший к остановке автобус, пошел домой пешком.

Ранняя осень почти ничем не отличалась от минувшего жаркого лета: все так же грело солнце, так же зеленели деревья, так же, совсем по-летнему, были одеты прохожие. Но уже чувствовалась в воздухе некая осенняя свежесть, что-то неуловимое, особое… То, что свойственно именно ранней осени - ощущение скорых перемен.

Игорь вышел на центральную городскую улицу с дивным названием Большая Парковая (раньше она носила фамилию товарища Энгельса, но ей, как и многим другим, в свое время вернули старое, историческое название) и неторопливо двинул по ней, с удовольствием посматривая по сторонам: давненько он не был в этих краях! За работой уже и позабыл, как выглядят места, где он столько раз ходил раньше…