- Но почему? - прохрипел сосед, хватаясь за шею и с трудом поворачивая голову к тротуару. Игорь, ошарашенный увиденным, тоже посмотрел туда, но никого поблизости не было. Лишь неподалеку, удаляясь от павильона, шел человек в однотонном сером костюме и такой же невзрачной шляпе, спокойно шел, уверенно; в правой руке прохожего была зажата прозрачная желтая трубка - Игорь мимоходом подумал, что это, наверное, флейта, очень уж похоже было… Больше он ничего не успел разглядеть: сосед внезапно ухватил его за протянутую к крабовым палочкам руку.

- Ты… - просипел незнакомец, с надеждой глядя в глаза Игорю; голос у соседа стал глухим, слова звучали невнятно, - значит, ты… дойдешь…

Игорь с ужасом увидел, как изо рта незнакомца идет розовая пена, как лопаются сосуды в глазах, заливая белки алой кровью, как становится меловым лицо, исчерченное сеткой шрамов; сосед что-то пытался сказать еще, но уже не мог.

Игорь попробовал выдернуть руку, но хватка оказалась железной, не вырваться; кровавые глаза незнакомца закатились, он обмяк и упал грудью на столик, столкнув плечом недопитую кружку на пол… В тот же миг Игоря обдало изнутри жаром, как будто зажглось в нем на краткий миг нечто яростное, обжигающее; одновременно что-то случилось с миром - волна запахов и красок накатила на Игоря, прошла сквозь него и исчезла: мир стал прежним.

Игорь выдернул руку из ослабевших пальцев, в растерянности огляделся - разговоры за столиками утихли, все смотрели на него. И на бездвижное тело.

- С человеком плохо, - сдавленным голосом произнес Игорь. - Здесь есть врач? - Горло вдруг перехватило, словно вместе с судорожным рукопожатием он заполучил и серебряную дрянь, убившую Эрона, по паспорту Кашина Виктора Иннокентьевича, проживающего по адресу… Откуда-то он сейчас знал, как звали погибшего.