Предупреждаю Марка быть наготове, вскакиваю и бросаю гранату. Взрыв! Пулемет замолкает, а Марк рвется вперед, перепрыгивает через нагромождение металлических брусков, из которых состоит баррикада, и снимает длинными очередями оставшихся в живых после взрыва противников. Мы со всех ног бежим к нему, а он, судя по звукам, оказывается под градом пуль, причем я не могу понять, откуда именно стреляют – на экране моего шлема больше нет ни одной красной точки.
Мы с Питером почти одновременно перемахиваем через баррикаду и оказываемся в тоннеле, идущем перпендикулярно тому, из которого пришли. Нас накрывает очередями, но мы успеваем откатиться с линии огня, вжаться в какие-то щели и осмотреться. Оказывается, правая от нас часть тоннеля заканчивается тупиком и там установлена баррикада вроде той, через которую мы только что перепрыгнули. Сканер показывает, что за баррикадой крупнокалиберный пулемет и два человека.
Питер бросает гранату. Она взрывается перед баррикадой. Вреда для противника никакого, но на мгновение пулемет замолкает. Этого мгновения хватает, чтобы Малкольм успел развернуть только что захваченный нами пулемет, и под его прикрытием Питеру удается бросить следующую гранату более точно. Стрельба прекращается, и сканер сообщает, что с неприятелем покончено.
Связываюсь с «мистером Смитом» и сообщаю, что мы пойдем дальше, а им лучше оттянуться к первой баррикаде – там проще организовать оборону. Подхожу к Марку. Ему сильно досталось – «серебрянка» висит клочьями, нагрудная пластина брони развалилась на куски, не выдержав крупного калибра, а левая верхняя часть комбинезона набухла от крови. Марк сидит на полу, привалившись спиной к стене, и манипулирует с аптечкой. Смотрю на ее индикаторы – обезболивающее и стимуляторы горят красным – значит, он скачал их до последней капли.