Виктор оглядел комнату, усмехаясь своим друзьям, словно призывая их в свидетели столь невероятной клеветы.

— Кокаин? Трупы? — сказал он с деланным недоумением. — Про это мне ничего не известно. Вы, вероятно, с кем-то меня перепутали. Кокаин — это бич загнивающего запада. Я сам об этом в «Правде» читал.

— А вы с братцем продаёте его русским.

— Говно! — сказал Вагран, Викторов брат. Виктор отвечал поспокойней. Его голос был полон истинного огорчения:

— Вы считаете, что мы с братом стремимся уничтожить великую Родину? — проговорил он, словно не веря своим ушам.

— Вы этим зарабатываете, — ответил Данко коротко. Ему надоело это паясничанье. — Идём. Всем встать!

Викторова свита нервно взглянула на своего хозяина. Брат смотрел, ожидая указаний. Шлюшки побледнели, несмотря на всю свою раскраску.

Со скучающим видом Виктор поднялся на ноги:

— И чего вы, товарищ милиционер, вечно цепляетесь к бедным крестьянам? — он потрогал рукав своего итальянского пиджака. — Мы люди деревенские и не знаем, как у вас тут принято, в большом городе. Поэтому, видать, и попадаемся так легко вам на мушку.

Чтобы выследить Виктора, Данко потребовалось шесть месяцев. Погибали хорошие люди. Виктора Росту с его братцем и их паршивой бандой непросто было взять на мушку. Это были убийцы — и от них следовало избавиться. Но вот теперь долгая охота закончилась. Теперь уж Виктору придётся вкусить, что такое суровый закон. Там, куда он отправится, не слишком удобно в красивых заграничных шмотках. Данко протянул руку и выключил музыку. Да и с шотландским виски в советской тюрьме неважно.

— Пора идти, Виктор.

Виктор вздохнул, пожал плечами и, сразу оживившись, бросился в сторону.

— Давай, Егор! — крикнул он.

Егор подскочил на ноги, выхватывая тяжёлое орудие из широкого кармана. Дважды прогремели выстрелы, и две мощные пули вонзились в дверную раму, вырывая из неё кусок дерева прямо возле головы Данко. Его пистолет ответил на них с убийственной скоростью. В течение секунды Данко выстрелил три раза, вгоняя в грудь Егора девятимиллиметровые заряды, которые отбросили того назад, на пластиковую стенку, изуродованного, окровавленного и уже мёртвого.