Пусть даже антишоковые инъекции, но десять человек в одной комнате — это уже чересчур… Он просто должен выиграть этот участок земли, другого выхода нет.

— Я остаюсь, — тихо произнес Бакстер.

— Ладно, сопляк, — отозвался Сент-Джон, кривя лицо в злобной усмешке. — Но помни, я тебя предупреждал.

— На старт, джентльмены, — раздался голос судьи.

Участники гонок умолкли и заняли места на стартовой линии, прищурив глаза и сжав губы.

— Внимание!

Напряглась сотня ног. Пятьдесят мужчин, настроившихся на победу; подались вперед.

— Марш!

И Гонки начались!

Рев сверхзвуковых динамиков на некоторое время парализовал толпу. Участники состязания прорвались сквозь неподвижные ряды и бросились бежать вдоль длинных верениц заглохших в пробках автомобилей. Затем их плотная группа распалась, но в целом держала направление на восток, к Гудзону и раскинувшемуся на противоположном берегу зловещему городу, который едва виднелся под маслянистым дымным покрывалом.

Все, кроме Стива Бакстера.

Он был единственным, кто направился на север, к мосту Джорджа Вашингтона и к городу Медвежья Гора. Плотно сжав губы, он двигался, как во сне.

В далеком Ларчмонте Адель Бакстер следила за Гонками по телевизору. Она невольно вскрикнула. Восьмилетний сынишка Том сказал:

— Мама, он идет на север к мосту! Но ведь мост в этом месяце закрыт! Там не пройти!

— Не волнуйся, милый, — сказала Адель. — Твой папа знает, что делает.

Как бы ей самой хотелось верить в это… И когда силуэт ее мужа затерялся в толпе, ей снова осталось только ждать… и молиться. Знает ли Стив, что делает? Или потерял голову, не выдержав напряжения?