— Я уже привык к этому, — сообщил мне собеседник. — Ко всему человек может привыкнуть.

Я молча повернулся и пошел к машине.

Мне все чаще стали попадаться машины, стоящие на обочине. Хозяева отчаянно размахивали руками, показывая пустые канистры. Возле черной «Волги» с киевским номером стоял толстяк в сером добротном костюме. В левой руке он держал пустую канистру, а правой размахивал толстой пачкой денежных купюр. Я мысленно поблагодарил Бориса Ивановича, который не только залил бензином оба бака машины, но и предусмотрительно положил две полные канистры в кузов.

«Каждый за себя и один против всех», — вспомнил я не то услышанную, не то прочитанную где-то фразу. Человеческая сущность познается в экстремальных условиях. Героизм и самопожертвование во имя общества могут быть тогда, когда это общество существует.

Мое внимание привлекла фигура, одиноко стоящая на обочине. Я притормозил. Подъехав ближе, увидел, что это молодая женщина. Она держала на руках ребенка. Странно, что возле нее не было машины. Я остановился. Женщина подошла к кабине. Ей было не больше двадцати-двадцати двух лет.

— Я еду в Пригорск! — сообщил я, откидывая «забрало».

— Мне все равно. Если можете…

— Садитесь. — Я вылез из кабины и открыл дверь кузова. — Лучше сюда. Здесь безопасней.

Я помог ей войти и мы поехали дальше.

— Как вы очутились здесь, одна, на дороге, без машины?

— Машину у меня отобрали.

— Как это?

— Самым глупым образом. Девочка захотела… — она замялась стесняясь произнести нужное слово. — В общем, мы вышли. Тут, — продолжала она, — из-за кустов вышел мужчина, оттолкнул меня, сел в машину и уехал. Я уже три часа жду, что кто-нибудь меня подберет.

— А ваш муж?

— Умер, — просто ответила она.

— Простите.