— Письмо мы не получали, а вот вчера пришел Александр Иванович и мы вместе с ним хотели ехать, но пока не раздобыли транспорт.

В это время в дверь трижды стукнули. Юрка пошел открывать. В гостиную вошел Сашка.

— Привет! — спокойно сказал он, будто мы с ним виделись только вчера и полез, как обычно, обниматься.

— Привет! Только объятия, ввиду осадного положения, отменяются!

— Вас понял!

— Ну, что там? — вопросительно взглянул на него Юрка.

— Стоит на месте. Никого нет, но кто его знает… может быть они спрятались… Надо подождать до темноты. Жаль, что нет оружия, кроме моего ружья.

— Оружие есть! — сообщил я. — Но, может быть, вы мне объясните о чем идет речь?

— Мы тут наметили подходящую тачку, но ее трудно взять!

— Ты имеешь в виду транспорт? Я ведь приехал на УАЗе, мы там все поместимся. Сейчас, пожалуй, и поедем.

Сашка снял зачем-то очки, протер и без того чистые стекла и бросил на меня загадочный взгляд. «Сейчас будет распускать павлиний хвост», — подумал я и не ошибся. Что-что, а производить эффект Александр Иванович обожал. Он выдержал паузу, все еще продолжая пристально смотреть на меня. Наконец произнес:

— В твой УАЗ, уважаемый профессор (он всегда в торжественные минуты называл меня так, хотя профессором я так и не стал), мы может быть и поместимся, но нам надо будет кое-что прихватить с собой для будущей жизни. Кроме того, вряд ли мы доедем на твоей машине благополучно, если учитывать, что в городе, да и за городом, полагаю, стреляют.

— Что же ты предлагаешь?

— Не я! Это заслуга нашего юного друга, — Саша церемонно поклонился Юре.

— Ну и что же предлагает наш юный друг?

«Граф» Паскевич начал было выдерживать новую паузу, но его опередил Юрка:

— Бронетранспортер!

Сашка обиженно глянул на него и сокрушенно покачал головой.

— Где же ты его возьмешь? — удивился я.