Не дождавшись ответа, я стал лихорадочно пытаться зажечь спички, не выпуская револьвера из рук. Тень приблизилась почти вплотную. Наконец-таки я чиркнул спичкой, но слабый огонек был тут же вырван у меня из пальцев со свирепым рычанием. Я ощутил острую боль, пронзившую шею, и несколько раз инстинктивно нажал курок, паля наугад. Вспышки выстрелов ослепили меня, не дав рассмотреть высокую человекообразную фигуру моего противника, мгновенно бросившегося в заросли и, судя по треску, быстро удалявшегося. Прислонившись к ближайшему дереву, я чиркнул очередной спичкой. Кровь сочилась по моему плечу, пропитывая рубаху. Ворот был порван, но шея под ним лишь слегка оцарапана. И хоть рана оказалась пустяковой, по спине моей пробежал холодок. Невдалеке лежало тело несчастного Джима. И перед моими глазами все еще стояли его жуткие рваные раны, до ужаса напоминающие мою. Чертыхаясь и пошатываясь, я побрел дальше.

2

Мне было уже не до отвлеченных размышлений о существах, во тьме бродящих. Тот, с кем я столкнулся, несомненно был человеком. В краткий миг, пока горела спичка, я видел силуэт пригнувшегося, готового к схватке, именно человека. Но из головы не выходил Джим Тайк, мертвый, валяющийся ничком в луже собственной крови, пьяно раскинувший испачканные красным руки и ноги. А я не мог припомнить оружия, способного нанести раны, столь похожие на хватку зубов огромного хищного зверя. Что ж, изобретательность рода людского в создании орудий смерти, как известно, беспредельна. В данный момент надо было решить куда более насущную проблему: стоит ли рисковать жизнью, продолжая в одиночку свой путь, или же вернуться за подмогой во "внешний мир". Привести людей, собак, забрать труп бедняги Джима и начать охоту за его убийцей.