— От вас требуется не так много. Перевод с русского — там, где я сама не справлюсь, связь с нужными людьми да умение ориентироваться в городе. Вы же в нём родились и выросли, верно? Прочее оставьте мне. Точка.

Последнюю попытку удержать мисс Голдэнтач от боевого штурма ГЛОКа Марк предпринял буквально на пороге офисного здания. «Бычки» уже стояли с тараном в руках и рыли землю, предвкушая грядущие «безобразия и бесчинства». (Эти два слова почему-то имели для парней положительный смысл.) Декс по-отечески поправлял им противогазные маски, Сильвия возилась с флаконом, содержащим какую-то химическую гадость.

— Мэм, может, всё-таки обойдёмся без крайних мер? Предлагаю пустить вперёд Тима и Кира. Их удостоверения…

— В удостоверениях написаны фамилии, Фишер. Охранник их запомнит.

— Тогда давайте просто сунем ему сотню-другую евро. Он нас не только в помещение впустит, но сигнализацию отключит, и ключи от любых офисов предложит. И фонарик подержит, если понадобится.

Мисс Голдэнтач смерила Марка строгим взглядом и отчеканила:

— Вы исходите из предположения, что охранник — продажная сволочь. Я этого тоже не исключаю. Но вдруг он окажется честным служакой? Пока мы будем трясти бумажником, ему как раз хватит времени нажать на тревожную кнопку. А возможно, и применить оружие. Кстати, где ваш пистолет?

Марк вздохнул и вытащил засунутый под ремень за спиной «Пустынный Орёл». Губы тронула улыбка. Фишер ничего не мог с собой поделать, оружие его по-настоящему завораживало. Особенно пистолеты крупного калибра.

«Интеллигентский пунктик, — язвительно усмехался по этому поводу Дядюшка Джи. — Правы мозговеды, хлюпикам вечно хочется выглядеть значительно. И пистолет — лучшая в этом подмога».

Сам Дядюшка Джи выглядел настолько внушительно, насколько это вообще воз-можно. Рост шесть футов три дюйма. Плечи, которые не в каждую автомобильную дверцу пролезут. Лохматая седая грива и лицо римского легионера-ветерана. Его взгляд и рык наводили на окружающих трепет без всякого оружия. Жаль, что его здесь не было. Рядом с ним мисс Голдэнтач вела себя скромненько, будто приходящая прислуга.