– Значит, я – козлосвин, да?! Я, по-твоему, паршивый козлосвин?! Я всю жизнь заботился о благе Манокара, а ты предала свою планету, сопливая дрянь! Ты могла подарить Манокару десяток новых граждан, а вместо этого сбежала в мир, который полон скверны и порока! – Его полное морщинистое лицо побагровело, на виске билась жилка. – Если б ты была моей дочерью, я бы тебя выпорол, а потом удавился от стыда!
– Послушай, убирайся отсюда, – тихо посоветовала Тина. Когда Пенгав подошел и начал, брызгая слюной, орать на нее, она по давней привычке испугалась, но теперь страх исчез. Манокар больше не имел над ней власти.
– Ах ты, негодная шлюха! – Пенгав замахнулся. Тина автоматически перехватила и вывернула его руку. Несмотря на то что она была в ту пору во многом наивной двадцатилетней девчонкой, у нее хватило ума ограничиться обычным мордобоем, не пуская в ход имплантированное оружие. Поэтому из полицейского участка ее выпустили через несколько часов, после того как опрос свидетелй показал, что драку затеял Пенгав. К тому же за Тину поручился тергаронский консул. У тергаронцев не принято бросать своих на произвол судьбы, а Тина после экспериментальной операции и работы по контракту тоже стала для них в какой-то степени «своей».
Спустя два месяца видеозапись этого происшествия замелькала в новостях и светских хрониках сразу нескольких вещательных компаний. Потом в эфир вышло интервью с Пенгавом. На правой руке у кандидата сверкала белизной фиксирующая медицинская перчатка (такие носят при переломах), но искусно наложенный грим не позволял заметить на лице следы побоев. Трезвый и строгий Пенгав пообещал, что Тина Хэдис обязательно ответит перед народом Манокара «за все свои преступления». Вскоре его выбрали президентом, и за Тиной началась охота.