Смит поворачивается ко мне и смотрит многозначительным взглядом, от которого у меня мороз пробирает по коже.

– Ладно, - говорю. - Я сам.

Вскидываю штурмовой автомат и ловлю в оптический прицел Тимми. Первая пуля - ему, чтоб наверняка, а потом рядом с ним лягут и контрразведчики.

Вижу, что ситуация изменилась. Перед Тимми стоит какой-то хлыщ в черных очках и берете, что-то говорит и тычет в него бластером. Тимми смотрит на хлыща и по своему обыкновению улыбается. Потом переводит на мгновение взгляд в мою сторону, и я четко читаю по его улыбающимся губам: "Стреляй!"

Делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание перед выстрелом. Смит пыхтит рядом, чтобы я не передумал, а Малкольм, напротив, забыл, что надо дышать - его лицо окаменело, а руки судорожно впились в плечо Питера, но ни тот ни другой, похоже, не замечают этого.

Мой палец начинает плавно надавливать на спусковой крючок, но тут очкастый передвигается левее, перекрывая мне траекторию стрельбы, и я вижу, что Тимми освобождают одну руку. Очкастый что-то говорит, один из контрразведчиков открывает в бочке люк и сует туда руку Тимми. До нас доносится нечеловеческий крик.

– У, суки! - шипит Малкольм.

– Стреляй же, Григ! - Это Смит.

Я заворожено смотрю, как из бочки появляется рука Тимми. Кисти у него больше нет - сквозь обугленные куски мяса торчат обнаженные кости. Лицо Тимми искажает маска боли, а губы шепчут: "Стреляй! Стреляй же, ну!!!"

Я опускаю автомат и поворачиваюсь к Смиту.

– Мы вытащим его.

– Ты охренел! - рычит он. - До спуска капсулы всего двадцать секунд!