Развернув его, я достал легкую серую кофту с брюками и к ним пушистую шапку.

— Вы долго собирались? — спросил я.

— Сегодня начал, — признался он, облачаясь в одежду того же цвета, что и мой костюм, взамен обычного красного одеяния.

— А вы не могли сказать мне об этом пораньше?

— Мог, — ответил он в своей обычной манере, которая меня бесит.

Я натянул свою новую одежду и оглянулся в поисках носков и башмаков. Заметив это, мистер Джутинг отрицательно покачал головой:

— Никаких носков и ботинок, — объявил он. — Пойдем босиком.

— По снегу и льду? — взвыл я.

— Ноги вампиров крепче, чем у людей, — объяснил он. — Ты вряд ли почувствуешь холод, особенно на ходу.

— А как же камни и колючки? — пробурчал я.

— От них твои подошвы еще больше затвердеют, — усмехнулся мистер Джутинг, сбрасывая тапочки. — У всех вампиров так. Путешествие на Гору вампиров — не увеселительная прогулка, это проверка. Башмаки, куртки, веревки — все эти вещи запрещены.

— Звучит дико.

Я вздохнул, но выложил из своего рюкзака моток веревки, запасную теплую одежду и башмаки. Когда мы были готовы, мистер Джутинг поинтересовался, где мадам Окта.

— Уж ее-то вы с собой не возьмете, верно? — проворчал я. Я знал, кому придется присматривать за ней в пути, и это был, конечно, не мистер Джутинг!

— Я хочу ее кое-кому показать, — ответил он.

— Надеюсь, тому, кто питается пауками, — фыркнул я, но все-таки выудил паучиху из-за гроба мистера Джутинга, где держал ее в перерывах между представлениями.

Мадам Окта ерзала и шуршала, пока я не поместил ее клетку в свой рюкзак, но сразу успокоилась, оказавшись в привычной для нее темноте.

Настало время пускаться в путь. С Эврой я попрощался заранее, потому что он участвовал в вечернем представлении и должен был к нему подготовиться, а мистер Джутинг простился с мистером Длинноутом. Больше о нас никто не станет скучать.