Джим остался наедине с огромной, устрашающего вида кошкой. Едва спутник исчез, кошка покинула свое ложе и ленивой походкой направилась к Джиму.

Джим оставался спокоен. Зверь на удивление жалобно взвизгнул — звук был настолько тонок, что странно было слышать его от внушительного животного. Короткий и толстый хвост поднялся трубой. Массивная голова пригнулась к полу, едва не касаясь нижней челюстью ковра. Пасть раскрылась, обнажились длинные острые клыки. Продолжая тонко визжать, кошка приближалась ползком на брюхе и не умолкала ни на секунду. Визг становился все громче, постепенно превратившись в пронзительный грозный вой.

Джим ждал не двигаясь. Примерно в двенадцати ярдах от Джима зверь замер. Хвост ходил из стороны в сторону, как метроном. Утробный вой заполнил комнату.

Трудно сказать, сколько времени стояли они друг против друга. Секунды превратились в годы. Наконец вой оборвался. Зверь взвился в воздух, целясь Джиму в горло.

Оскаленная пасть мелькнула у самого его носа и растворилась в воздухе. Ни один мускул не дрогнул на лице Джима.

В комнате возникли трое Высокородных. По вышитому на тунике дракону Джим узнал своего недавнего спутника. Второй был почти коротышка — едва ли на три дюйма выше Джима. Третий, напротив, обладал впечатляющим даже для Высокородного ростом — сановитый, изящный. На губах играло нечто вроде высокомерной улыбки, каковой Джим доселе не замечал на снежно-белых лицах Высокородных.

— Говорил я тебе, что они храбрецы, эти Волки, — сказал третий, обращаясь к коротышке. — Твой фокус не удался, Мекон.

— Храбрецы… — проворчал Мекон. — Слишком уж гладко все получилось, Словиель, чтобы говорить о храбрости. Можно подумать, что его…

Мекон замолчал и как-то суетливо заглянул в лицо Словиелю.

— Продолжай, Мекон, продолжай, — процедил его собеседник с угрожающими нотками в голосе. — Ты собирался что-то сказать? Вероятно, что его… предупредили?