Джим смолчал. Наблюдая за ним, Галиан улыбнулся — как несколько минут назад улыбался Мекону. Отчасти равнодушно, отчасти надменно.

— Ты — интересный тип, Волк, — задумчиво проговорил он. — Весьма интересный. Видимо, ты даже не догадываешься, кто ты на самом деле. А на самом деле ты — да будет тебе известно — букашка, которую любой Высокородный способен раздавить одним-единственным щелчком. Взять того же Мекона. Достаточно было легкого движения с его стороны — и от Волка осталось бы мокрое место… Кстати, именно так Мекон и собирался поступить. И поступил бы, не останови его мы с Афуан… Однако я — не Мекон. Начнем с того, что я справедлив, как сам Император. Ведь мы с Императором братья, к слову сказать. Посему я не использую своего права на щелчок, Волк. У меня одна цель — побеседовать с тобой на равных. Как с Высокородным.

— Благодарю. — Джим поклонился.

— Незачем меня благодарить, — мягко сказал Галиан. — Тебе, Волк, не надо ни благодарить меня, ни проклинать, ни умолять, ни восхвалять. Если я говорю, тебе не надо делать ничего, только внимательно меня слушать. А когда задам вопрос — отвечать. Итак, начнем. Каким образом ты попал в эту компанию — Мекон, Трахи, Словиель?

Джим рассказал все как было — сжато и без эмоций.

— Понятно, — выслушав, произнес Галиан. Он обхватил колено длинными руками и откинулся на подушки, не спуская с Джима глаз. — Стало быть, ты целиком полагаешься на факт, что принцесса Афуан бережет тебя для очей Императора. И отсюда делаешь вывод, дескать, никто не посмеет причинить твоей персоне какой-либо вред. Так? Однако, даже если бы это и было так, все же, Волк, ты выказал пример поразительного самообладания. Не повести бровью, когда разъяренный зверь кидается прямо в лицо… Каково!

— Галиан умолк, как бы предоставляя Джиму право слова. Но Джим по-прежнему хранил молчание.

— Я разрешаю тебе говорить, — подсказал Галиан с едва заметным недовольством.