Джим нахмурился — в помещении было довольно тепло, градусов двадцать.

— Вообще-то они заморожены… — начал он, но девушка перебила:

— Об этом не беспокойся. — Она весело улыбнулась, вероятно извиняясь за то, что прервала его. — Я дала задачу механизмам корабля. — Улыбка стала еще шире. — Если хочешь убедиться, подойди и потрогай.

Джим приблизился к клеткам, вытянул руку, но существенных изменений не уловил. Потом, прикоснувшись к прутьям клетки, внезапно почувствовал страшный холод. Он обратил внимание, что мороз идет не изнутри надежно изолированной клетки, а откуда-то извне. Джим поспешно отдернул руку.

— Понятно, — сказал он. — Теперь все в порядке. С быками хлопот не будет.

— Хорошо, — ответила она.

И вновь они переместились — на этот раз в большой и светлый зал более привычной для Джима прямоугольной формы. Одна стена была прозрачной — сквозь нее просматривались пляж и океан, раскинувшийся до горизонта В самой комнате обитали самые разнообразные и причудливые создания, каких могла породить Природа — от маленькой рыжей белочки до странного лохматого существа, являвшего нечто среднее между обезьяной и человеком.

— Это мои приемыши, — сказала за спиной Джима девушка. Он посмотрел в ее смеющиеся глаза. — То есть, конечно, они собственность Афуан. Те, которыми занимаюсь я — принадлежат лично ей. Вот… — Она остановилась приласкать белочку, которая с готовностью выгнула спину, точно довольная кошка. — Это Ифни.

Разглядывая приемышей, Джим не увидал ни привязей, ни клеток. Тем не менее животные — как показалось Джиму — держались друг от друга на приличном расстоянии.

Внезапно девушка ахнула.

— Прости меня, Волк, — спохватилась она. — Ведь у тебя тоже есть имя. Как тебя зовут?

— Джеймс Кейл, — буркнул он в ответ. — Джим.

— Джим, — повторила она, чуть склонив голову набок, стараясь как можно правильнее выговорить непривычное имя. На имперском наречии звук «м» звучал довольно долго, отчего краткое «Джим» приобрело в ее устах некоторую музыкальность.