Разница в том, что они умерли почти мгновенно, резонанс расплескал их тела, превратил в студии, смешал плоть с металлом и пластиком корабля… а ему предстояло умирать долго. Действие лекарств скоро закончится, кости ног от уколов не срастутся. Передатчик модуля, возможно, еще действует, но как до него добраться? Может быть, пока наркотик бурлит в его венах…

Кренча попытался встать, но не смог. От резкого движения защитная пелена ледяных снежинок, медленно падавших в сознании, всколыхнулась, отголосок боли проник сквозь нее… Регос замер в неподвижности.

Серое вокруг. Весь мир — серый. Он обитаем? На модуле Кренча не успел заглянуть в электронный каталог и выяснить это.

Все серое, и никакого движения. То есть никакого живого движения — кусты иногда шевелятся от ветра да облака ползут по небу. Вокруг целый мир, а он умирает внутри маленького мирка скафандра. Тишина. Только снежинки с шелестом падают в голове. Когда действие обезболивающего закончится, снежинки исчезнут, уступив место боли.

Серое — снаружи, синее и зеленое — внутри. Регос сосредоточился на шкале атмосферного датчика. Потянулся левой рукой к наружным затворам шлема. Отстегнул два из четырех — а потом рука опустилась на землю. Если бы только синее… Зеленый цвет с ядовитым оттенком означал присутствие в атмосфере планеты чего-то, что датчик скафандра определял как потенциально опасное для землянина. Он открыл еще один затвор, а потом все же передумал. Слишком опасно.

…Опасно для чего? Для жизни? Но он умирает. Голод и жажда заполнили тело, наркотик не мог заглушить их. В конце концов, что означает зеленый цвет на датчике? Может быть, это что-то безвредное… А может, вдохнув не прошедший через фильтр скафандра воздух, он забьется в судорогах, чувствуя, как жидкий огонь расплавляет легкие… В любом случае тогда он просто умрет быстрее. Кренча щелкнул последним затвором, шлем упал в траву, и землянин глубоко вздохнул.