В толпу эту знахарь и крикнул:

- Поглядите-ка, православные: на воре-то шапка горит!

Не успели прослушать и опомниться от зловещего окрика, как вор уже схватился за голову"

Здесь же Максимов упоминает "о существовании однородных анекдотов - из восточных азиатских нравов"

Мы не знаем, существует ли афганская пословица "У вора в бороде хлопок", но, думается, не будет чрезмерной смелостью предположить принципиальную возможность существования такой (или подобной ей) пословицы. При несходстве реалий она будет говорить, по существу, о том же, что и русская "На воре шапка горит", а именно: "Виновный сам себя выдаст", "Всякое действие имеет закономерный результат".

К той же мысли ведет индийская сказка "Вор", киргизская "Догадливый судья", адыгейская "Как один человек спасся от смерти" и др. В то же время на страницах сборника мы найдем и сюжеты типа китайской сказки "Как один глупец покупал пекинский диалект", где наговаривает на себя и подвергается наказанию невиновный, или тайской "Умный вор", где виновный ловко уничтожает улики и остается безнаказанным. Попадутся нам и сказки типа китайской "глазная болезнь", где судья скажет обеим тяжущимся сторонам: "Поскольку истец прав, то присуждаю двадцать палочных ударов обвиняемому. Но и обвиняемый прав, поэтому присуждаю двадцать ударов палками истцу" (

В сказках о судах, пожалуй, особенно ярко отразилась повседневная жизнь народов, их нравы, обычаи, моральные представления, психология, характер деловых взаимоотношений. В суд приходили с самыми разными делами: и с семейными конфликтами, и с трудовыми, и с имущественными тяжбами, и с жалобами на обиду, оскорбление и т. п. Желающему познакомиться с глубинной стороной жизни людей, которая не всегда открывается поверхностному взгляду, небесполезно провести хоть несколько дней в суде; писатели нового времени не раз подтверждали это.