Кем бы ни являлся сегодняшний нарушитель, он определенно принадлежал к числу разумных существ. По-видимому, это и было главной причиной молчания кифов…

Пианфар нажала кнопку вызова.

— Хилфи!

— Тетя? — ответила та после некоторого колебания.

— Меня интересует состояние неизвестного.

— Я сейчас смотрю на него. Тетя, я думаю, что это он. Если существует хоть какая-то аналогия форм у…

— Давай не будем углубляться в анатомию. Насколько серьезно он ранен?

— Он все еще в шоке, но ему уже лучше. Оно… он заметно успокоился после введения обезболивающего. Мне кажется, он понял, что мы хотим помочь, и перестал сопротивляться. Сейчас его дыхание не такое тяжелое.

— Возможно, он просто выжидает удобный момент. Когда запрете его, принимайся за работу на причале — ты ведь так рвалась наружу. Остальные покажут тебе, что делать. И вели Хэрел прийти ко мне в командный. Немедленно.

— Да, тетя, — отчеканила Хилфи голосом, из которого еще не выветрился осадок от последнего выговора.

Пианфар прервала контакт с племянницей и снова вызвала общий канал Центральной, надеясь услышать хоть что-нибудь разъясняющее инцидент на «Гордости».

Вскоре в командный отсек явилась Хэрел, с ног до головы перемазанная кровью и изнемогающая от усталости. Она поклонилась и замерла в дверях. Хэрел была самой старшей в команде — высокая, с темными шрамами на носу и животе, оставшимися ей на память о бурной молодости.

— Вымойся, — велела Пианфар, — возьми деньги и отправляйся за покупками. Ходи только по второсортным магазинам, чтобы не привлекать к себе внимания.