Стоило выйти из флигеля в сад, тут же оказалось - ничего страшного не происходит. Ну, ветер, подумаешь. Не такой уж и сильный, как казалось, пока сидела взаперти, затворив окна, прислушиваясь к свисту и грохоту. Собственно, и Франка теперь искать не обязательно, зато можно пойти на кухню, приготовить себе чай из птичьего крика, липового цвета и сушеных ягод — если уж все равно вышла.

Обогнув дом, Триша увидела, что в кухонных окнах все еще горит свет, потом услышала, как Франк говорит: «Да ну тебя, не выдумывай, этот ветер всегда дует просто так, ради удовольствия дуть, к тому же я, грешным делом, слишком плотно его покормил», — и стало понятно, что там, на кухне, происходит очередной Самый Интересный в Мире Разговор, который ни в коем случае нельзя пропустить, а значит, опять придется тихонько стоять за дверью и слушать. Такой уж сегодня выдался день.

— Я рад, что буря не из-за меня, — говорит Шурф Лонли-Локли. — Но все равно. Если я вот прямо сейчас не возьму себя в руки и не уйду, завтра меня палкой отсюда не выгонишь, и послезавтра не выгонишь, и вообще никогда, а ты, ведь и трудиться не станешь.

— Не стану, - соглашается Франк. — Но и держать тебя силком не собираюсь. Я примерно представляю, что это такое - дела и обязательства. Они тебя даже отсюда за шиворот вытащат, и вообще откуда угодно. Сочувствую. С другой стороны, ты вернешься, когда пожелаешь. Не вижу никаких препятствий. Дорогу ты уже знаешь, письменные приглашения больше ни к чему; впрочем, и в приглашениях, как я понимаю, недостатка не будет, если что.

Гость молчит. Он, наверное, сейчас вопросительно смотрит на Франка, или разглядывает свои руки, или просто уставился в окно. Тут одного слуха мало: стоя за дверью, не поймешь, как и зачем молчит человек.

— Все это как-то уж совсем хорошо, — наконец говорит он.