— Именно это ты и делаешь. Несколько слов — и смутная, но мучительная тайна, которую я, чего уж там, считал одним из признаков прогрессирующего безумия, вдруг превращается в общеизвестную банальность, у студентов-первокурсников, небось, скулы от скуки сводит, когда им все это излагают. — Уфф.
— Ну, положим, к изучению наследия Аллоя обычно приступают лишь па последних курсах - что в университете, что в Высокой школе, без разницы. Все же древние тексты чрезвычайно сложны для восприятия. А в остальном — да, ты абсолютно прав. Такая постановка вопроса свидетельствует скорее о проницательности, чем о безумии. Ну, или о начитанности, но это явно не твой случай.
— Ладно, уже легче. А если я скажу, что с точки зрения Мира меня больше нет, вернее, не может быть, - как тебе такая идея?
— Я отвечу, что вряд ли могу с этим согласиться, хоть и странно это - не соглашаться с реальностью, частью которой являешься. С другой стороны, если Мир действительно обладает индивидуальностью, волей, желаниями и представлениями о возможном, ему должна быть присуща и способность ошибаться. Но это всего лишь теория. А для начала я спрошу: с чего, собственно, ты так решил?
— Ну как - с чего. Я же действительно туда возвращался — всего на несколько минут, в башню Мохнатого дома, как уже рассказывал. Хотел убедиться, что действительно могу вернуться, если захочу; ты же знаешь, я с тех пор, как сбежал из Тихого города, между мирами не путешествовал, боялся.