— Брысь! — рявкает подавальщица и пытается меня пнуть. Я отскакиваю и фырчу на обнаглевшую бабу. — А ну-ка брысь, тварь блохастая!

А вот не надо! В моей антрацитовой шкурке не то, что блох — соринки не отыскать! Я же Кошка, а не какая-то там шелудивая дворовая бродяжка!

Обиженно мяукнув, я задрала хвост и важно прошествовала к столику, за которым сидел мой горе-подопечный. Светловолосый, темноглазый, в потрёпанной куртке с бляхой Ассамблеи на кармане, стоптанных сапогах и залатанных на колене брюках, он не представлял из себя ничего особенного. Мне даже обидно немного стало за эту неказистость. Рядом со мной он будет смотреться странно…

— Мяууууу! — что в переводе на всерасовый означало «Поделись рыбкой, обжора!»

Маг уставился на меня, будто впервые увидел Кошку.

— Мяу! — Я запрыгнула на лавку и ткнулась мордой в его руку. — Мррр?

Сергей ухватил меня за шкирку. Возмутившись, я попыталась ударить его лапой, но легендарное невезение ему изменило, я промахнулась.

— Что, киска, голодная? — спросил он. — Ну, давай, поделюсь…

Он усадил меня на столешницу, игнорируя подавальщицу, попытавшуюся возражать. Проклят Сергей или нет, но он всё ещё маг, а с магами, как известно, спорить — себе дороже. Подавальщица знала, кто он, и не была склонна к суициду.

— Ещё порцию вашей рыбки, — заказал маг. — Только порежьте помельче…

Собственно говоря с этой самой рыбки и началось наше знакомство. С рыбки, блюдца молока и мягкой постельки, в которую я забралась едва ли не раньше законного хозяина. Впрочем, маг не слишком возражал против такого соседства. Засыпая под моё урчание (чего не сделаешь чтобы не внушать подозрений!), он улыбался и прижимал меня к себе, словно ребёнок игрушку.

Проснувшись утром, Сергей обнаружил меня, клубочком свернувшуюся на его груди (под боком тепло, но он так ворочался, что я побоялась оказаться раздавленной). За шкирку, надо отдать ему должное, он меня больше не хватал, просто переместил на подушку и начал собираться в путь.