— Я поймаю этого гада, — сказал он. — Скоро. Даю слово.

— Похожая картина? — поинтересовался подошедший приятель.

— Определенно, — кивнул Скворцов. — Ножевые ранения по всему телу и наверняка изнасилование.

— В машине ничего не обнаружено, — рапортовал Петя Прохоров. — Ни сумочки, ни каких-либо вещей, которые женщины всегда имеют при себе.

— Один к одному первое убийство, — задумчиво проговорил Киселев. — По словам родителей погибшей, Шмакова знала об убийстве в их районе и не могла ни с того ни с сего остановить машину и отправиться в лесополосу с первым попавшимся. Сомов проверил возможных кандидатов в подозреваемые?

— Так точно, — подтвердил Петя. — У них стопроцентное алиби. Их нет в городе.

Павел вздохнул:

— Вся надежда на Заболотного, — заметил он. — Может, откопает какую-нибудь зацепку.

Но Станислав Михайлович не принес им радостных известий.

— Могу только с уверенностью сказать, что убитой наносили ранения тем же ножом, — доложил он. — И изнасиловали. Убежден, анализ выявит ту же группу крови.

— Негусто, — развел руками Скворцов.

— К сожалению, что имеем, — согласился судмедэксперт.

— Приятеля проверять не будем? — спросил Прохоров.

— Незачем, — отозвался Киселев. — Он не покидал место работы. Есть свидетели. И притом преступления совершил один и тот же человек, зачем ему было убивать Сафонову? Вряд ли они знакомы.

— У маньяка своя логика, — сказала Лариса. — Однако имеющееся у приятеля потерпевшей алиби довольно убедительно.

Оперативники вздохнули. Следствие опять зашло в тупик.