Глаза Лэбса зловеще блестели в свете софитов. Наморщив лоб и нахмурив брови, негр скорчил страшную рожу и, схватив микрофон, заорал:
— Он — покойник, этот Красавчик! Он будет сегодня в морге строить глазки своим вонючим потрохам!
Лэбс грозно заревел, затем разинул пасть, засунул внутрь микрофон и медленно сжал челюсти. Стоваттные динамики под потолком разразились предсмертным микрофонным воплем. А на черном лице лишь раздулись широкие ноздри — и белозубый рот выплюнул на пол обломки пластика.
Трибуны выли и пенились бешеным восторгом. Такого не помнили даже болельщики-ветераны.
Сбросив халат, Лэбс немного поиграл полированным глянцем черных мышц и замер в своем углу, предоставив спину стараниям усердных массажистов.
Ассистенту перебросили новый микрофон, и неутомимый раб рекламы, подождав, пока затихнут приветственные вопли, продолжил:
— Это был Горилла Лэбс! А теперь… — Зал застыл в ожидании. — Дамы и господа! В синем углу сейчас появится очаровательный белокурый разрушитель, этот Красавчик Дэйв! Дэйв! Мы все ждем тебя!
Вой, полиция, телохранители, поклонники… Все, как положено.
Из восточного входа появился длинноволосый блондин в голубом плаще, украшенном сверкающими серебряными звездами. Раскачиваясь и ворча, как потревоженный гризли, он вразвалку шел к рингу, время от времени потрясая над головой глыбами сжатых кулаков. На лице Красавчика Дэйва застыла непроницаемая угрюмая маска.
Зрители волнами накатывались на охрану — и вдруг та не выдержала. Прорвав цепь полицейских, фанаты бросились к Дэйву, топя в своем бушующем море телохранителей. Подняв обожаемого кумира на руки, толпа понесла его к рингу и как пушинку перебросила через канаты. Невозмутимый Красавчик приземлился так, словно только что встал с кресла после ленча.
Ассистент, широко разведя руки, немедленно подбежал к белокурому гиганту и привычным жестом протянул микрофон.
— Вонючим черномазым обезьянам отрывают хвосты и головы! — четко проговорил Дэйв и скрипнул зубами. — Это ты, ниггер, который трахнул собственную задницу! Ты мертв! Понял?!