Ночь рекой текла по улицам, стучала в закрытые окна домов, окутывала холодной влажной тучей городок. Но в небольшой уютной комнатке было тепло и светло. По стенам плясали непоседливые тени, стонали в камине дрова, их неясные жаркие вздохи стелились по полу и взлетали к потолку, бились в темное окно…

Внезапно взгляд человека в комнате стал холодным и отсутствующим, и неуместно деловым голосом он спросил:

— Ты ничего не почувствовала?

Она — рядом с человеком была еще и она, согласно доброй старой традиции — смущенно улыбнулась и, поправляя взъерошенные влажные волосы, уклончиво ответила:

— Я… Ну…

Он аккуратно приподнял ее, как куклу, и посадил рядом с собой на кушетку.

— Здесь кто-то есть, — уверенно и очень серьезно проговорил он.

Журнальный столик возле кушетки использовался хозяином двухэтажного домика еще и как подставка для великолепного антикварного японского меча-катаны с отлично выполненным в виде головы дракона костяным навершием рукояти. Серебристо-голубая сталь сверкнула, отразив огонь камина.

— Незваный гость умрет, — чужим тихим голосом произнес мужчина, поднимаясь и беря меч.

Его лицо потеряло мягкость и стало как каменное, глаза смотрели прямо перед собой, а меч в руке, казалось, вел его вперед. Повинуясь этому призыву, человек пружинистой походкой дикого зверя направился к двери, ведущей к лестнице на первый этаж.

— Мак! — удивленно позвала его женщина, так и оставшаяся сидеть на кушетке с еще улыбающимся лицом.

Но он уже исчез в проеме двери, как будто его никогда и не было в этой теплой уютной комнате.