- Нет.

- Тогда начнем...

Два здоровенных охранника втащили, а вернее, внесли, голого лысого человечка. Он нелепо сучил ножками в воздухе. В помещении резко запахло мочой и застоявшимся потом.

Человек в красном холодным, безразличным взглядом скользнул по синюшному, залитому слезами личику, дряблым ручкам и белесому ватному животу.

"Мозгляк-чернокнижник, а может, ученый-червь... Гнилая порода... Сколько таких мокриц перевидал на своем веку, а все равно противно..."

Пока стражники аккуратно, не торопясь, привязывали верещавшего бессвязные слова человечка к скамье сыромятными ремнями, ОН отвернулся к маленькому круглому оконцу, приютившемуся под самым потолком, и там, совершенно неожиданно для себя, впервые в жизни заметил звезду, светившую ровным голубым светом, как драгоценный карбункул на черном бархате.

- Готово, Мастер! - пробасил один из стражников.

- ...За что... не хочу... нельзя... как же так... все сказал... обо всех... все подписал... опознал... нельзя же... обеща...

Хрустящий звук лезвия, крошащего позвонки. Две алые струи крови, пульсирующими потоками ниспадающие в лохань.

- Зайдите, когда стечет. Я позову, - бросил ОН, тщательно ополаскивая руки и лицо в тазу.

Один из стражников, что помладше, неожиданно громко икнул; белый мазок лица на фоне темной двери.

"Молокосос! В штаны со страху наложил... Ничего, привыкнет... В жизни пострашнее бывает, и ничего... А работа, так она и в подземелье работа..."

ОН прошел в каморку, присел на деревянный топчан. Теперь можно и отдохнуть...

Следующей оказалась девушка. Белый балахон до пят, черный крест спереди и сзади. Синюшные пальцы на ногах от долгого пребывания в оковах. Сама легла на скамью. Он откинул капюшон, густые каштановые волосы прикрывали шею, будто пытаясь охранить хозяйку от нависшей беды.