— Да… Да, лучше не рисковать, — Ив нахмурил брови. — Витя, та бумажка с адресом старухи — у тебя не осталось копии?

— К счастью, нет. И хоть убей, наизусть я адрес не помню.

— Значит, я их единственный ключ… — пробормотал Ив. — Витя, слушай внимательно: мчись в редакцию, прямо сейчас, обзвони всех друзей и скажи чтобы срочно, немедленно, стали звонить в офис со всех номеров которые смогут найти — мобилы, соседи, друзья, кто угодно. Надо набрать тридцать два звонка.

— Зачем? — удивился редактор.

— Старуха звонила вчера. Если они еще не успели проверить АТС, у нас есть шанс — в буфере сохраняется только тридцать два последних номера, откуда тебе звонили.

Пауза.

— Ясно… — Виктор вздохнул. — Такое может и боком выйти, Ваня.

— Если найдут старуху, мы с тобой до конца дней будем в Сибири сидеть, — оборвал Ив. — Потому как сразу станем носителями гостайны стратегического значения. В курсе, чем это чревато?

— В курсе. Ладно, так и сделаю. А ты рви когти.

Трубка легла на место, и в квартире воцарилась душная, липкая тишина. До Ива только сейчас начало доходить, в какую историю угодили они с Виктором.

* * *

Элджи приходил в себя очень медленно и трудно. Страшно кружилась голова, тело ломило, болела каждая мышца. Целый час, а может и больше, он беспомощно лежал на спине, глядя вверх и вдыхая вонявший нашатырем воздух. В памяти почему-то назойливо вращалась песня «Наутилуса» — «…В комнате с белым потолком, с правом на надежду… В комнате с видом на огни…»

— С верою в любовь, — с трудом разлепив губы, прошептал Элджи. Напрягая все силы, он повернул голову и встретил взгляд внимательных голубых глаз.

Некоторое время человек и его пленник молча смотрели друг на друга. Элджи лежал на мягкой подстилке в кубическом боксе из десятисантиметрового кристаллического стекла, способного выдержать попадание кумулятивного снаряда, к лапкам и основанию хвоста пленника крепились датчики диагностической системы. Судя по сильной боли в плече, ему сделали инъекцию антидота, так что последствия отравления должны были быстро пройти.