— Руб, ты всегда можешь соскочить, если захочешь, — убедил Клинч. — Я не буду в обиде, ты же знаешь.

Консул добрался до места. Эрагона нигде не было. Вместо него на камне лежал чудом не разбившийся КПК. Наклонившись, Консул подобрал его, выключил и сунул в карман, надежно закрыв «липучкой». Быстро подняв ствол автомата, он посмотрел в дальние заросли, явственно ощущая чье-то присутствие.

Враг напал на него со спины, как Консул и предугадал в последний момент. Для этого ему не понадобились ни рисунок теней, ни маяк. Следы на земле говорили Консулу намного больше. Он не стал тратить время на то, чтобы повернуться лицом к нападавшему, просто перекатился и выстрелил из пистолета, который уже держал в левой руке.

«Монолитовец» упал навзничь. И без того окровавленный лоб приобрел аккуратную дырочку чуть правее центра. Удачное попадание.

— Консул, отправляйся на сто метров к востоку, — сообщил Клинч, отводя вертолет в сторону. — Сажусь у разбитой пожарной машины.

Через три минуты Консул уже сидел в вертолете. Он закрыл дверь, снял шлем и вытер лицо.

— Я не убил Эрагона, — доложил он, глядя в узкое окно. — Не нашел никаких следов.

— Тем лучше, — ответил Клинч, описывая круг. — Он вернется и поднимет всю свою империю. Нельзя давать крысам забиться в нору. Иначе какие из нас коты?

— Что, таков был план? — спросил Рубин.

— У плана куча разветвлений, — пояснил майор. — Злой Эрагон может лучше расставить фигуры на доске, чем Эрагон мертвый. По крайней мере он предсказуем.

— Что будет с теми, кто остался внутри? — спросил Консул, глядя на покореженный заводской корпус, в котором располагался вход в лабораторию.

— Да, точно, — согласился Клинч, щелкнув парой тумблеров. — Нельзя оставлять их в таком положении.

Зависнув на миг напротив лаборатории, «Черная акула» выпустила четыре «нара», которые превратили небольшое здание в груду развалин, оставив стоять лишь одну из стен.