Мира выпрямилась и резко отпихнула руку мальчишки, все еще обнимающую ее за талию, и выпрямилась. В голове снова зашумело, и ее повело в сторону. С трудом удержав равновесие, она в меру сил попыталась изобразить стойку смирно и прочистила горло.

— Госпожа Грампа, — по возможности твердо произнесла она. — Я вовсе не общалась с мужчинами. Я… я всего лишь хотела призвать парса! — вдруг отчаянно сказала она. — Я не собиралась призывать… его! Хана и Бохака ни в чем не виноваты, — добавила она тихо. — Это я их подговорила…

Теперь ее наверняка вышибут из Академии, и ей придется вернуться домой, расставшись и с золотым кубирином, и с мечтами о славе и почестях. И ей суждено провести остаток жизни, бессильно грызя ногти от воспоминания, что она потеряла. И никогда в жизни ей больше не увидеть ни одного парса. Дура. И чего ее сюда понесло?

— Призывать? Его? — недоуменно переспросила воспитатель. — О чем ты…

Она резко замолчала, и тут же у нее под подбородком ярко моргнул бирюзой камень кубирина. Лейтенант выбросила правую руку вверх и в сторону, и в ее кулаке тем же цветом замерцала саженной пока что длины булава с увесистым шипастым оголовьем.

— Мира Аттэй! — тихим бесстрастным голосом произнесла она, и Мира почувствовала, как по позвоночнику пробежали ледяные мурашки. — Правильно ли я поняла тебя, что ты пыталась самостоятельно выполнить ритуал Призыва, в результате чего здесь оказался этот юноша?

— Да, госпожа Грампа, — обреченно откликнулась Мира. — Наверное, так.

— Ты! — лейтенант опустила булаву так, что шипы почти уперлись мальчишке в грудь. — Отойди назад на три шага. Медленно и осторожно. Не делай резких движений, или я тебя вырублю.

— Что?.. — удивленно переспросил тот. — Госпожа, я не собираюсь причинять…

— Три шага назад, я сказала, — все тем же тихим голосом произнесла воспитатель. — Или ты узнаешь, что такое хороший удар по голове. Убить не убью, но башка у тебя неделю трещать будет. Считаю до двух. Раз…