Нет, он должен успеть совсем другое. Успеть сказать.

– Каждый, кто живет в этом мире, – человек. У демонов тоже есть свой мир. По крайней мере, должен быть, иначе бы они никогда не помогали бы друг другу. И не воевали бы между собой. Но их мир не здесь. Он где-то… в другом месте. Там, куда нет хода людям. А если мы вынуждены жить только здесь и сейчас, значит…

– Значит?

Он все еще не оборачивался, но узкая спина, казалось, натянулась струной в ожидании ответа.

– Значит, последнее слово в любом споре остается за человеком. И только за ним.

– Кажется, это называется верой? – предположил юноша с непонятной нерешительностью в голосе.

– Да. Я верю. В людей.

Сказанное было правдой только наполовину. А может, меньше чем на треть. Но в конце концов, даже если он мог верить всего двоим в целом свете, она пока еще оставалась с ним, вера. Безграничная. И необъяснимая настолько, насколько ей обычно полагается быть лишенной разумных оснований.

Темноволосая голова качнулась, то ли кивая, то ли смертельно устав находиться на шее. А потом прозвучало скучное:

– Вас ждут дела.

Керр растерянно приподнял брови, забывая, что его гримасу все равно не увидит тот, кому она предназначалась. И конечно, не сдвинулся с места.

– У вас ведь много дел? Так идите к ним. Они ждут, – повторил юноша.

– Одна минута ничего не решит, – упрямо возразил золотозвенник.

– Думаете? – Он все-таки обернулся и снова сверкнул взглядом. – О чем мы еще не поговорили?

– Что случилось в Катрале?

– То, чего вы и добивались. Ваши посланники обнаружили беглянку. Правда, их усилиями до нее стало добраться еще сложнее, чем прежде, но это и к лучшему.

– К лучшему?

– Вы, конечно, знаете, что она одержима демоном. Только вряд ли догадываетесь, в чем состояло желание этой женщины много-много лет назад.