Он направлялся к стоянке, где ждал его вертолет.

Может быть, теперь и они уедут из города, исполнится желание Бетти. И будет он вечерами бродить по собственной земле. Свой участок с речушкой! Непременно с речушкой, чтобы можно было развести форель.

Кстати, надо будет сходить на чердак и проверить удочки.

Марта Джонсон стояла и ждала у въезда на скотный двор, когда древняя колымага пропыхтела по дорожке, и Уле неуклюже выбрался из кабины, посеревший от усталости.

- Ну как, что-нибудь продал? - спросила Марта.

Он покачал головой.

- Гиблое дело. Деревенского не берут. Еще и смеются. Показывают мне кукурузу: початки вдвое больше моих, ровнехонькие и такие же сладкие. На дынях кожуры почитай что и нет. И повкуснее наших будут, коли не врут.

Он поддал ногой ком земли, так что пыль полетела.

- Да что там говорить, разорили нас эти искусственные среды.

- Может, нам лучше уж продать ферму? - сказала Марта.

Уле промолчал.

- Наймешься в гидропонное хозяйство. Вон Гарри поступил. И как еще доволен.

Уле мотнул головой.

- Или в садовники наймись. У тебя очень даже хорошо получится. Всем этим барам с большими усадьбами только садовника подавай, машин не признают, не тот шик.

Уле снова мотнул головой.

- Душа не лежит с цветочками возиться, - объяснил он. - Как-никак двадцать лет с лишком кукурузе отдал.

- А может, и нам вертолет завести, какой поменьше? - сказала Марта. - И провести воду в дом. И ванну поставить, чем в старом корыте на кухне мыться.

- Не справлюсь я с вертолетом, - возразил Уле.

- Еще как справишься. Невелика хитрость. Вон погляди на андерсоновских ребятишек: от горшка два вершка, а уже летают почем зря. Правда, один из них тут затеял дурачиться и вывалился из кабины, но…