– Игорь, укрой меня, мне холодно.

Я проклял и свою службу, и этого Каракоза – из-за какого-то Мигуна бросай такой номер и такую девочку!

В это время Марат перестал храпеть и произнес со своего дивана:

– Ты что, спятил? Закрой окно!

Тут он открыл глаза, увидел у себя в руке телеграмму с двумя красными полосами, сонно взглянул на нее, но тут же рывком сел и присвистнул:

– Вот это да!…

За что я люблю Светлова – за быструю сметку. Мне понадобилось минут восемь времени и литров двадцать йодистого морского воздуха, чтобы понять, в какую заваруху меня бросает, а он в секунду все схватил. И это – после того, как до трех ночи он вынимал из постелей директоров сочинского курортторга, начальников крайпотребсоюза и самого начальника сочинского ОБХСС майора милиции Морозова. Затем, опасаясь встречных акций сочинской мафии, он прикатил не в свою гостиницу, где его могли поджидать родственники арестованных с ножами или стотысячными взятками, а ко мне в номер, и рухнул на диван. И теперь, после трех часов сна, ему понадобился лишь миг, чтобы все схватить и сказать:

– Я же говорил: паленым пахнет на Красной площади!

В этот момент раздался настойчивый стук в дверь. Я приоткрыл ее.

– Игорь Иосифович, – сказал майор Аверьянов. – Там это… там самолет ждет…

– Я знаю, – резко ответил я. – Принесите мне сегодняшнюю «Правду».

С адъютантами нужно вести себя, как с адъютантами. Через полторы минуты он снова постучал и – теперь уже не заглядывая в номер – протянул открывшему дверь Светлову свежую «Правду». А я даже не выглянул из ванной – подождут. Я принял холодный душ и тщательно брился, а Светлов стоял в дверях ванной и читал:

«Советское государство понесло тяжелую утрату. 19 января 1982 года на 65-м году жизни после тяжелой продолжительной болезни скончался советский государственный деятель, член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР, Герой Социалистического труда, первый заместитель Председателя КГБ СССР генерал армии Сергей Кузьмич Мигун.