Дмитрий извлек на свет божий кусок колбасы, масло, яйца, зелень и пяткой закрыл за собой, напоминавшую сейфовую, дверь холодильника.

 За окном, по булыжной мостовой проехал экипаж, запряженный двойкой лошадей. Цокот копыт разорвал узы тишины, а эхо от удалявшегося экипажа еще долго наполняло спящие улицы.

 Надо же, кому-то еще раньше на работу, чем мне - не везет мужику! С чего Дмитрий взял, что в карете ехал именно мужик, он и сам не знал, просто, как ему казалось, в такую рань на работу может ехать только мужчина.

 Масло зашипело на разогретой сковороде, и тут же сверху его прикрыли куски не очень свежей, но вполне аппетитной на вид, колбаски. Через минуту кухню наполнили милые желудку запахи. Дмитрий поспешил перевернуть куски на сковородке, с тем, чтобы они не перегорели. И остался весьма доволен результатом. Колбаса приобрела мягкую, розоватую корочку, к чему страж и стремился. Теперь выждать минуточку, чтобы и с другой стороны получилось точно так же, и можно будет разбивать яйца.

 Когда третье яйцо разлилось по сковородке, на кухню пришла жена.

 - Доброе утро, Юль, - поспешил поздороваться с ней Дмитрий, соля при этом яйца. Лучше самому поздороваться, чем давать очередной, незначительный повод для скандала.

 - Привет, - вяло бросила она, и подошла к холодильнику. Достала оттуда полупустую бутылочку молока, и, не желая идти за стаканом, выпила из горла.

 Дмитрий стоял возле плиты и изображал бурную деятельность - дескать, завтрак сам себе готовлю, не мешай! Он всю жизнь терпеть не мог глазунью, поэтому тщательно взбалтывал яйца. Стоял спиной к жене, и очень жалел, что не мог ее сейчас увидеть. Что она там задумывает? Давно бы ведь ушла, если бы больше ничего сказать не хотела.