– Конечно, конечно, – поспешил ответить Сигма, все меньше и меньше понимая, куда клонит почтенный старец. Бледные руки общественного писателя слегка вздрогнули.
– Доверяюсь вам, мистер Триггс. По ратуше бродит привидение!
Бывший секретарь полицейского участка в Ротерхайте закашлялся, засунув чубук своей трубки слишком далеко в глотку.
– Б… Быть того не может! – выдавил он, – и глаза его налились слезами.
– Однако все обстоит именно так! – заявил мистер Дув.
– Не может быть! – с еще большей твердостью повторил Триггс.
Но в душе обозвал себя лгуном; он вспомнил о веревке, качавшейся в его квартире на Марден-стрит.
II
МИСТЕР ДУВ РАССКАЗЫВАЕТ СВОИ ИСТОРИИ
Однажды вечером, попивая особенно удавшийся грог и наслаждаясь ароматным дымом голландского табака, Триггс поведал Дуву историю Банни Смокера, сообщил о страхах миссис Кроппинс, о пентаграмме и, наконец, о зловещем качающемся призраке.
Эбенезер Дув не стал смеяться над ним и долго размышлял, глубоко затягиваясь своей трубкой.
– Следует поразмыслить… Да, да, поразмыслить.
И только неделю спустя, после интереснейшей беседы о влиянии некоторых готических букв на каллиграфическое оформление церемониальных государственных актов, Дув вдруг сказал:
– Дорогой Триггс, я уверен, вы не страдаете галлюцинациями. К счастью, ими не страдаю и я. Невозможно дать так называемое рациональное объяснение некоторым явлениям, которые вызывают безграничное удивление, а иногда самый настоящий животный страх.
Хочу вам рассказать, в свою очередь, одну подлинную историю. Истинность ее подтверждается тем, что я сам пережил сие приключение, и воспоминание о нем навечно запечатлелось в сокровеннейших уголках моей души.
Говорят, что любой уважающий себя англичанин раз в жизни готов поверить в привидения, но я знаю многих наших соотечественников, которые с глубочайшим неверием относятся к потустороннему миру.